Адвокат главы УФСИН России по Коми Протопопова: Сотрудники ФСБ требовали у моего подзащитного дать показания на руководство ФСИН России

Сотрудники ФСБ РФ оказывали давление на обвиняемого в коррупционных преступлениях руководителя Управления ФСИН России по Республике Коми Александра Протопопова, требуя от него оговорить руководителей ФСИН России, — такое заявление сделал защитник подозреваемого, председатель коллегии адвокатов Москвы «Партнерство» Геннадий Пискарёв.

Корреспондент «7x7» поговорил с ним после заседания в Сыктывкарском городском суде, которое состоялось 7 сентября. На нем срок содержания под стражей А. Протопопову был продлен до 11 декабря 2016 года.

По мнению Геннадия Пискарёва, обвинение его подзащитного сфальсифицировано. Оно основано на показаниях одного из фигурантов дела, представителя компании «Эстет» Рамала Джаббарлы. Адвокат считает, что правоохранительные органы вынудили его оговорить А. Протопопова.

Фабула обвинения

По данным СК, с июня 2014 по август 2015 года бывший заместитель начальника УФСИН по Коми Валерий Иванов и начальник колонии-поселения № 34 регионального УФСИН Роман Коржов согласовали, демонтировали и вывезли более семи тысяч железобетонных плит, из которых состояла находившаяся в федеральной собственности автомобильная дорога общей протяженностью более 50 км в районе поселка Вожского Удорского района. Непосредственно демонтаж и вывоз плит выполняли работники компании «Эстет». Координировал эту работу сотрудник фирмы Рамал Джаббарлы. Плиты, как считает следствие, они использовали как для своих целей, так и для продажи. Ущерб оценили более чем в 6 млн руб. Александр Протопопов, по версии следствия, руководил работами. Проверку проводила прокуратура Республики Коми, после чего было возбуждено уголовное дело.

— Вы сами попросили о встрече со мной. Почему вы это сделали?

— Я это сделал, потому что длительное время генерал-лейтенант внутренней службы Александр Протопопов, временно исполнявший полномочия заместителя директора ФСИН России, начальник управления ФСИН России по Коми, молчал. Он не говорил о том, что на него оказывали правоохранительные органы давление в лице сотрудников ФСБ России. Он надеялся, что предварительное следствие объективно разберется в той информации, которая была дана одним человеком — Джаббарлы, который во всех протоколах позиционирует себя как ярый активист преступной организованной группы. Именно он занимался снятием плит с автодороги, продавал их. Ведь Протопопов только по его показаниям арестован. Когда мы боролись правовыми методами, основываясь на законе об адвокатской деятельности и опираясь на уголовно-процессуальные нормы, мы увидели, что это недостаточно эффективно.

Протопопову предъявляют состав преступления, который не может быть ему инкриминирован, прежде всего, по объекту состава преступления. Ему вменяют, что он являлся организатором преступной группы, в которую входили его подчиненные — заместитель Валерий Иванов и начальник колонии поселения № 34 Роман Коржов, которые якобы под его руководством заключили фиктивные договоры с ООО «Эстет», а третьей стороной была администрация поселка Вожский Удорского района Коми. Якобы они незаконно снимали бетонные плиты с лесной дороги, которая якобы находилась в федеральной собственности и была им передана в хозяйственное ведение. Им вменяют растрату или хищение — часть 4 статьи 160. Но объектом этого состава преступления являются движимые имущества, а у нас автодорога — недвижимое имущество. Это другой состав преступления. Кроме того, там должна быть корыстная цель — использование преступно нажитого дохода в личных целях. А здесь заработанные деньги перечислены коммерческой структурой в бюджет колонии-поселения № 34, то есть в федеральный бюджет. Часть денег потрачена на то, чтобы закрыть долги по налогам перед местным бюджетом, часть денег — за воду, газ, вывоз мусора, зарплата подчиненных, осужденных. Ни одной копейки в карман не положено. То есть в обвинении по статье 160 отсутствуют две составляющие части. Состав — из четырех частей, и если хотя бы одна часть отсутствует, то нет состава.

— Вы сказали, что на А. Протопопова оказывали давление сотрудники ФСБ РФ. В чем заключалось это давление?

— Как только генерала арестовали сотрудники ФСБ России в Москве, ему, с его слов, сразу же говорили: «Дай показания о коррупционной связи в отношении руководства ФСИН России — против первого заместителя, директора и других замов о том, что ты привозил взятки, чтобы тебя назначили на должность, — и все, мы все преступления закроем и никуда не повезем. Не будет ни одного состава». И он об этом заявил сам 25 августа этого года, когда рассматривалась наша апелляционная жалоба в Верховном суде Республики Коми. В протоколе судебного заседания зафиксировано, что на него оказывалось давление со стороны правоохранительных органов. И во вчерашнем заседании в городском суде генерал говорил об этом же: «На меня постоянно оказывается психологическое давление. С момента моего ареста. С меня постоянно требуют, чтобы я дал показания против моего руководства в Москве. И тогда, сказано мне, будет решен вопрос и с арестом, и вообще с уголовным делом. Вы только расскажите. А что рассказать?..».

— В чем логика этих просьб?

— Расчистить поле для других. Возможно, поставить своих лиц, которые зависимы, которые будут исполнять то, что им скажут. Протопопов неудобный руководитель. Он имеет свое мнение, за строгую дисциплину, за права и свободы осужденных. Он наладил такую дисциплину в подразделениях УФСИН России по Коми, что многие перенимают его опыт.

Председатель Комитета за гражданские права, член Совета по правам человека при Президенте России Андрей Бабушкин готов лично дать поручительство за Протопопова о том, что он не коррупционер. 14 января 2016 года, как только арестовали генерала, Бабушкин в своем блоге написал о том, почему он не верит в виновность А. Протопопова.

Кроме того, это подтверждается тем, что в период времени с 2014 по 2015 год при переназначении на должности и представлении на должность временно исполняющего обязанности заместителя директора ФСИН России в этом ведомстве Протопопов неоднократно проходил специальное психофизиологическое исследование (СПФИ) с применением полиграфа (детектора лжи) по вопросам возможной коррупции и взяточничества. Результаты этих исследований, хранящиеся в его личном деле, всегда были отрицательными, свидетельствующими о его непричастности к коррупционным и иным противоправным деяниям, что в конечном итоге послужило основанием для его продвижения по службе. Генералу казалось, что заслуженная им репутация честного и порядочного руководителя защитит его от оговора и зависти. Он офицер с большой буквы, честь имеет. Увы, он ошибался.

— Какую позицию в суде занимает обвинение?

— Мы считаем, что обвинение фиктивное и сфальсифицированное, чтобы получить от него сведения о якобы коррупционных связях руководства ФСИН России и на основе этого разбираться с ними. Напрямую у них нет изобличающих данных.

— Так если, по вашим словам, нет двух частей из четырех, то как может быть построено обвинение?

— Это нонсенс, правовой нигилизм. Вызывает удивление, как прокуратура Коми согласилась на арест Протопопова и как Следственный Комитет Коми не разобрался в инкриминируемом ему преступлении. Какие тут зарыты собаки, можно только догадываться.

— Это интересно, потому что прокурор Республики Коми Сергей Бажутов был одним из инициаторов ареста экс-главы Республики Коми Вячеслава Гайзера и его коллег.

— Из этого можно было бы предположить, что они представляют, что генерал Протопопов был тесно связан с бывшим директором ФСИН России Александром Реймером, которого арестовали за коррупционную деятельность. Но они глубоко ошибаются, так как генерал А. Протопопов, исходя из своих внутренних моральных принципов и устоев, никогда бы не пошел на такие шаги, подрывающие заслуженный им авторитет и имидж.

— Я читал интервью, которое вы дали моему коллеге из газеты «Красное знамя» Валерию Черницыну. В нем вы говорите о том, что срок использования этих бетонных плит, в краже которых подозревают Протопопова, истек.

— Эта автодорога состоит из 14 участков. Объекты вводились с 1974 по 1989 годы. Срок полезной эксплуатации такой дороги — примерно 16 лет. Получается, что первые участки дороги пришли в нулевое использование еще в 1989 году, их надо было демонтировать, а земля должна быть рекультивирована и передана в лесной фонд республики. Последний участок, введенный в 1989 году, тоже пришел в нулевое использование. В 2004 году амортизационная стоимость составляла ноль рублей ноль копеек. Следствием была проведена оценочная экспертиза по рыночным нормам и установлена цена железобетонной плиты, бывшей в эксплуатации длительное время, в размере 1 490 рублей, хотя УФСИН по Республике Коми в 2013 году делал через специализированную оценочную организацию оценки практически таких же б/у железобетонных плит с автодороги Вежайки — их цена составляла 700 рублей.

— А вы откуда это знаете?

— Мы знакомимся с материалами уголовного дела и видим, как проводилась экспертиза.

— Насколько убедительна позиция следствия в отношении фигуранта дела Джаббарлы, который дал показания против Протопопова?

— 27 октября 2015 года Джаббарлы был задержан. 29 октября 2015 его арестовали на два месяца и он был помещен в СИЗО № 1 УФСИН по республике. Можно предположить, что в этот период времени с ним провели соответствующую работу. После того, как он дал согласие органам следствия о том, что он будет давать показания на Протопопова, следствие вышло с ходатайством 24 декабря 2015 года в городской суд об изменении ему меры пресечения на содержание под домашним арестом. Потом срок под домашним арестом был продлен до 24 июня 2016 года. А когда он начал дополнительно давать показания на Протопопова, то 24 июня этого года по ходатайству следствия меру изменили на залог.

— Откуда вы знаете, что на него оказывалось психологическое давление?

— А то, что он дает показания, которые не соответствуют действительности, потому, что у него здесь бизнес, который он боится потерять, жена, у которой малолетний ребенок. Можно предположить, что следствие сказало ему, что если будешь давать показания на Протопопова, то из дела постараемся вывести и родственников твоих не тронем. В качестве примера можно привести тот факт, что состав преступления, ранее предъявленный ему по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса, в настоящее время убран из обвинения.

— И все-таки откуда эта информация?

— Журналисты тоже не всегда раскрывают свои источники. И адвокаты тоже не раскрывают. Но это не голые домыслы.

— Вы об этом говорили на суде по избранию меры пресечения?

— Конечно. Это было сказано 10 августа, когда я первый раз выступал на суде в Сыктывкаре.

— У вас была возможность поговорить с представителем Джаббарлы?

— А зачем? Я с ним и разговаривать не буду. Чтоб вы знали, я сам до недавнего прошлого полковник КГБ СССР, полковник ФСБ запаса, кандидат юридических наук, доцент. Я прекрасно знаю, как должен работать защитник. Адвокат практически встал на сторону правоохранительных органов. Можно предположить, что он диктовал Джаббарлы, как говорить, чтобы это записать в протокол. Я во вчерашнем суде сказал, что в протоколе дополнительного допроса Джаббарлы последний просит о том, «что в ближайшее время будет решаться вопрос о принятии решения по продлению меры пресечения, чтобы генералу Протопопову в обязательном порядке была продлена мера пресечения в виде содержания под стражей, так как он обладает обширными связями в высоких кругах, его окружение может оказывать давление на него и родственников». Вот так написано. А потом корявым почерком с грамматическими ошибками — «С моих слов написано верно и мною прочитано». Не может такой человек, который двух строк не может без ошибок написать, формулировать такие абзацы.

— Какая мера пресечения, по вашему мнению, должна была быть у Протопопова?

— Вообще никакой, так как он не совершал никакого инкриминируемого ему преступления. Те аргументы, которое приводит следствие, — что он будет оказывать давление на свидетелей и обвиняемого, не могут объективно быть, так как окончено предварительное следствие, их показания изменить нельзя; может скрыться за границей. 7 сентября 2016 года суд наконец-то услышал защиту и констатировал. «С учетом сведений об изъятии у Протопопова заграничного паспорта и непредставления суду убедительных данных о наличии у обвиняемого возможности для проживания за границей, суд находит довод следствия о возможности обвиняемого скрыться, в том числе за пределами Российской Федерации, надлежаще не подтвержденным».

— А что по поводу поисков дома Протопопова в Финляндии? Об этом же показания дал Джаббралы?

— Это полная ерунда. Нет никакого дома нигде. Это оговор Джаббарлы. Если бы недвижимость была, органы ФСБ эту недвижимость давно бы нашли и предоставили следствию как аргумент.

— Как себя ощущает Протопопов?

— Он незаконно арестован, незаконно сидит под стражей.

— А эмоционально?

— Он не сдается. Эмоционально устойчив. Многие из окружения генерала, занимающие высокие посты, не верят в коррупционные преступления Протопопова.

— Протопопов будет говорить больше в суде?

— Конечно.

Р.S.

По неофициальной информации, журналистам подконтрольных администрации главы Коми СМИ запретили общаться с адвокатом Пискарёвым и брать у него развернутые комментарии.

Оригинал статьи